Восьмое марта – праздник, с точки зрения современных веяний, довольно дискуссионный. Одни продолжают его праздновать, одаривая в этот день лучшую половину желтыми мимозками или если кому повезёт – тюльпанами. Другие же совершенно его не приемлют. Причины, по которым они его игнорируют, расписывать не буду – слишком много текста получится.
Но так или иначе, в этот день принято говорить о женщинах. Вот в этом мы не исключение – мы тоже поговорим. Но останемся верны своей основной теме, мы просто расскажем об одной охоте и о главной её участнице.
Итак, представляем вам Юлию Деркачеву. Одно из самых больших увлечений этой молодой женщины – стрельба. Это увлечение можно назвать бенчрестом, а можно и варминтингом – по современной охотничьей моде, проще говоря – высокоточной стрельбой на дальние дистанции. Ну и конечно же, Юлия любит охоту. Речь здесь пойдет лишь об одной из них.
***
В тот день я попала на загонную охоту. Ну знаешь, как бывает, объявляется охота, у егеря есть разовое разрешение на отстрел зверя, собирается большая компания, в которой люди по большому счету друг с другом не знакомы– три человека из одного места, двое из другого, кто-то вообще ни с кем не знаком. Вот точно такая же ситуация была. Предполагалось взять самца лося.
Моё явление перед этой компанией из двух десятков мужчин среднего и старшего возраста прошло спокойно. Ну как спокойно – на лицах я видела недоумение и сдержанность – наши соотечественники корректные люди, но «шу-шу-шу» за спиной чувствовалось. Следует учесть, что мужчины эти были не жителями мегаполиса, а простыми сельскими и райцентровскими ребятами с кучей стереотипов и убеждений.
– А где охотились?
– Недалеко от Чашников, в угодьях РГОО «БООР». Руководил нашей охотой егерь Сергей Геннадьевич Азарченко.
– Ну и дальше?
– А дальше всё, как всегда. Сначала инструктаж, затем всех расставили на номера. У меня у единственной в той компании был нарезной ствол. Карабин Remington калибра .308 Win с мощной оптикой для дальних выстрелов, поэтому мне достался номер с обширным сектором обстрела, “проходной” с возможностью достаточно дальних прострелов. Я вполне могла стрелять на дистанциях до 300 метров. Начался загон, слышу крики людей, лай собак, но на меня зверь не идёт. А потом и вовсе всё стихло.
Но тут вдруг звонит руководитель охоты и говорит: “Юля, срочно снимайся со своего номера и бегом ко мне”. Нужно было выдвигаться к болоту, — это где-то с километр, а потом бежать ещё два километра по краю болота.
– И что же там случилось?
– Оказалось, что собака загнала лося в болото и он стал там на отстой, подойти к нему на расстояние выстрела из гладкого ствола невозможно – уйдёт. Нужен дальний выстрел.
Указания распорядителя охоты не обсуждаются. К счастью, меня подкинули на машине до болота, а дальше пришлось самой, ножками. Поэтому я взяла карабин наперевес и побежала вдоль его края. Меня взялся сопровождать один местный охотник. Это был суровый марш-бросок! Погода стояла по-ноябрьски зябкая, но это если стоять на номере. Но мы бежали как могли быстро, поэтому было очень жарко, я чувствовала, как по моему телу буквально стекают ручьи пота – все понимали, что собака вечно держать этого лося не будет. Мало того что бежать само-по себе не просто, а тут ещё ноги вязнут в болоте по щиколотку и выше. Подгоняло меня ещё и то, что все рассчитывали только на меня и мой карабин, облажаться очень не хотелось. В конце концов, мы добежали к месту, где всё происходило, и невдалеке стоял егерь.
– И что там?
– К счастью, собачка нам досталась упорная, она ещё держала лося. До собаки с лосем было больше ста метров, поэтому стрелять из гладкого ствола был практически не реально. Картина была следующей: лось стоял почти по грудь в воде, а собака как-то доплыла до него, забралась на кочку и оттуда облаивала.
Ну что, я приготовилась к стрельбе и выстрелила. Видела, что выстрел пришелся по месту – по шее, но лось продолжал стоять. Я выстрелила во второй раз примерно туда же и зверь лёг на месте. Потом выяснилось, что оба выстрела были смертельными, после второго зверь упал потому что тот перебил ему позвоночник. Потом, кстати, в районе лопатки у зверя обнаружилось ещё одно скользящее ранение пулей, выпущенной из гладкоствола. Не знаю у кого как, но у меня на охоте очень часто присутствует какое-то ощущение промаха, даже если вижу что попала.
Ну и всё.
– Как доставали зверя?
– Подошли ребята в таких высоких сапогах аж по самую грудь как они называются…
– Забродники, вейдерсы.
– Наверное. В общем, подошли ребята в этих рыбацких сапогах и выволокли потихоньку тушу на сухое место.
– Ну и как реагировали остальные охотники?
– Да нормально! Они подходили и жали руку… егерю.
– Почему?
– Ну, видимо, потому что они подумали, что это егерь забрался в болото и смог положить зверя из гладкоствола. Меня как-то вообще никто во внимание не принимал. Даже на уровне предположений.
Но потом, когда все построились, он уже во второй раз представил меня коллективу. На сей раз не в качестве “Юли, которая сегодня будет с нами”, а в качестве охотника, который добыл зверя. Ну и лица у охотников, конечно, стали совсем другими.
Вообще это привычное ощущение – я охочусь не первый год и не было ещё такого коллектива, где мне бы пришлось с нуля завоёвывать авторитет, уважение и доказывать свой статус.
Но потом, мне было безумно приятно, когда каждый их этих охотников, а они все гораздо старше меня были, подошел ко мне, с чувством пожал руку и сказал: “Юля, приезжайте к нам ещё, мы всегда будем рады видеть вас в угодьях и сочтём за честь с вами охотиться”.
P.S.
Когда Юлия Деркачева вносила уточнения в этот текст (они касались стрелковых терминов) она скинула ещё пару снимков – спортивных – которые я с удовольствием публикую. Это снимки с соревнований по бенчресту F-class, по пулевой стрельбе на дистанции 600 метров.
Записал Александр Гурон
